История ПК

Кэрри М. Мак-Корд, DC, DIBAK

РЕЗЮМЕ: краткое изложение истории развития прикладной кинезиологии раскрывает почву для применения методики мануального мышечного тестирования с целью диагностики и лечения.

Прикладная кинезиология является системой идентификации проблем в организме посредством применения нуального мышечного тестирования, при котором оценивается ответная реакция, отражающая состояние группы мотонейронов передних корешков спинного мозга, иннервирующих тестируемую мышцу. Основной целью этой новой системы диагностики является оценка и коррекция негативных влияний на нервную систему применением «естественных методов лечения», разработанных для устранения неблагоприятных факторов и восстановления нормального функционирования нервной системы, чем достигается улучшение здоровья и профилактика заболеваний1.

 Фото 1. Дж. Гудхарт, Москва 2000г. 

Прикладная кинезиология уходит своими корнями в 1964 г., когда доктор Джордж Дж. Гудхарт младший, врач-хиропрактор, занимаясь медицинской практикой в Детройте (шт. Мичиган, США) сделал свое уникальное наблюдение. Изучение вопросов баланса мышц, мышечной силы и слабости опровергли теорию о первопричине мышечного спазма в генезе боли в спине. Согласно идее Гудхарта, основная причина боли в спине – именно слабость мышц.

Слабость мышц (по результатам мануального тестирования) следует понимать как результат ингибирования двигательных нейронов, расположенных в передних рогах спинного мозга.2 Слабость (ингибирование) любой мышцы, что наблюдал Гудхарт, вызывает усиление сокращения контралатеральной антагонистичной, или противоположной, мышцы, которая и является источником боли. Когда мышца сокращается без нормального антагонистического ответа, это не означает, что данная напряженная мышца требует лечения; лечебные факторы должны быть направлены на ослабленную (ингибированную) мышцу, требующую усиления (облегчения). Таким образом, в стратегии лечения нужно восстановить баланс мышечной активности, и это устранит вторичный спазм мышцы. Первичный характер мышечного спазма в практике встречается редко. Чаще все-таки спазм имеет вторичную природу.3

Прикладная кинезиология позволяет врачу в постановке диагноза за счет применения мануального мышечного тестирования, которое также помогает подобрать лечение на основании ответа сенсорных рецепторов, в результате чего достигается улучшение неврологической функции. Эта «новая система диагностики» подтверждает, что при правильной диагностике и соответствующем лечении часто достигаются существенные результаты.

Диагностика и лечение у первого пациента были проведены с применением методики, которая в последующем получила название прикладной кинезиологии, и это был мужчина, который испытывал затруднение при толкании предметов из-за нестабильности в плечевом суставе. Из-за имеющегося нарушения он не мог пройти комиссию при найме на работу, на которой требовались определенные физические качества. Клинически патология проявлялась высоким стоянием лопатки, которое персистировало на протяжении 15 лет. Гудхарт начал обследование пациента, попросив его поместить кисти рук на стену, а сам стал выполнять тестирование мышцы, стабилизирующей плечевой сустав по отношению к грудной клетке (передняя зубчатая мышца). Оказывая давление между лопатками, Гудхарт отметил снижение нормального ответа мышц. Передняя зубчатая мышца была неспособна удерживать лопатку при давлении на позвоночник. Атрофия от бездействия – частый спутник тяжелой мышечной дисфункции, ожидаема, но не всегда присутствует. Гудхарт, проводя исследование мышцы, выявил уплотнения (узелки) в месте прикрепления мышцы. Здравый смысл и интуиция подсказали ему провести достаточно жесткое давление на эти области пальцами, стараясь «раздавить» фиброзные узелки. При повторной оценке функции мышцы Гудхарт был изумлен восстановлением функции мышцы! Пациент теперь мог выполнять такие физические действия, какие ему не удавались в течение 15 лет!3

Будучи вдохновленным своим открытием, Гудхарт принялся тестировать все мышцы подряд и в большом числе случаев обнаруживал благоприятный ответ на энергичную стимуляцию мест начала и/или прикрепления, на основании чего выдвинул предположение о наличии микроразрывов сухожильных волокон. Такой микроразрыв сухожилия мышцы вызывал слабость мышцы при мануальном мышечном тестировании, которая являлась «не атрофией от бездействия или чем-то магическим», а, скорее, нормальным физиологическим феноменом.4

По мере развития своей идеи и накоплении опыта, он выявил пять факторов или систем, которые следовало рассматривать при оценке измененной функции: кровеносная сосудистая система, лимфатической система, нервная система, акупунктурная система и движение спинномозговой жидкости. Он установил, что дисфункция в каком-либо регионе тела может быть вызвана нарушением в любой из перечисленных систем, и мануальное мышечное тестирование дает важную информацию по этому вопросу. Зная о том, что организм способен исцелить себя сам, он также определил, что тело может «говорить» через мышцы. То есть, посредством мануального мышечного тестирования организм сообщает нам о наличии нормы или патологии, нормальной или нарушенной функции (дисфункции). Для Гудхарта стало очевидным, что слабость мышц, выявленная мануальным мышечным тестированием, является выражением утраченной оптимальной функции организма. Гудхарт в отношении мануального мышечного тестирования как диагностического инструмента часто говорил, «тело никогда не лжет» и «найдите потребность, устраните найденный недостаток, и вы получите результат».

Изначально Гудхарт считал, что слабость мышцы могла явиться результатом ее травмы в месте начала и/или прикрепления, но позже установил, что слабость мышцы при мануальном мышечном тестировании также может отражать потребность в ином системном или локальном воздействии. Итак, что же это за упомянутые «пять факторов» или систем организма? Как оценить эти пять систем и как их можно применить в рамках прикладной кинезиологии? В 1930-х г.г. доктор Франк Чапман, остеопат, проводил пальпацию различных участков тела у пациентов, госпитализированных с разными заболеваниями, и записывал результаты своих обследований, сопоставляя их с клиническим диагнозом.3

Он обнаруживал отчетливо дифференцирующиеся болезненные на ощупь узелки в отдельных областях тела, которые можно было связать с имеющимся у пациента конкретным диагнозом. После энергичного давления на эти участки наблюдалось улучшение. Он предположил, что это специфические рецепторные участки для каждого внутреннего органа, очевидно работающие как переключатели «очистной помпы», дренирующей орган. «Очистная помпа» – лимфатическая система, часто игнорируется в клинической практике, хотя это наиболее емкая жидкостная система/сеть в организме.

На основании проведенных наблюдений Гудхарт, зная о корреляции между слабостью мышцы и дисфункцией органа, установил, что отдельные мышцы связаны с каждым из рефлексов, обнаруженных Чапманом. Ему удалось подтвердить, что эти «лимфатические рефлекторные области» давали слабость ассоциированных мышц. Энергичная стимуляция «лимфатических рефлексов» Чапмана сопровождалась усилением ответа ассоциированных ингибированных мышц, что определялось при мануальном мышечном тестировании. Стимуляция этих «лимфатических рефлексов» часто давала облегчение симптомов и улучшение функции органов. Четкая связь между структурой и внутренними органами – давний постулат, теперь обрел видимые черты, и его можно продемонстрировать в клинической практике.

Продолжая свою исследовательскую деятельность, Гудхарт заинтересовался работой хиропрактора Бенета, который в начале 1930-х г.г. выявил то, что считалось пережитком эмбриональных пульсовых центров, нивелирующихся перед развитием фетального сердца.5 При активации этих «сосудистых рефлексов» или «пульсовых центров» отмечалось усиление кровоснабжения отдельного региона тела и последующее улучшение функции органа. Гудхарту удалось найти корреляцию этих рефлексов с результатами мышечного тестирования, и он обнаружил, что «сосудистые рецепторы» действовали, вероятно, как предохранители, или размыкатели в электрической цепи, где указанная цепь, будучи перегруженной, выключала ту или иную функцию, и эта функция требовала повторного запуска. Эта своего рода «перезагрузка» достигается легким подталкивающим касанием «рецепторного» участка (расположены преимущественно на черепе), при этом появляется ощутимая кончиками пальцев пульсация (обычно 72 удара в минуту), что может свидетельствовать о стимуляции кровотока в органе-мишени. Усиление ассоциированной с «сосудистым рецептором» слабой мышцы достигается адекватной стимуляцией данного «рецепторного» участка.

Продолжая свои научные изыскания, Гудхарт проявил интерес к китайской методике акупунктуры, и в 1966 г. опубликовал статью «Китайские уроки для современного хиропрактора». Гудхарт определил, что для лечения через акупунктурную систему иголки совсем не обязательны. Пальцевое давление на акупунктурные точки является адекватной стимуляцией для того, чтобы методом мануального мышечного тестирования зарегистрировать те или иные изменения. На основании этого наблюдения «акупунктурная система» впервые стала неотъемлемой частью диагностики и лечения в «западной медицине».

Теперь, когда Гудхарт сформировал представление о том, что ответы, получаемые при мануальном мышечном тестировании, работают как язык между врачом и пациентом, он продолжил проверять в действии различные терапевтические подходы с использованием мышечного тестирования как клинического параметра оценки физиологического ответа. По-новому взглянув на все аспекты восстановления здоровья, Гудхарт начал искать информацию по корреляциям в отношении всасывания, утилизации и идентификации нутриентов. Основываясь на большом числе наблюдений, указывающих на то, что рецепторы языка идентифицируют нутриенты при помещении их в полость рта, Гудхарт вспомнил историю о ребенке, который выпил щелочь, и ему потребовалось хирургическое замещение пищевода. Поскольку для того, чтобы использовать по назначению трансплантированный пищевод требовалось время, мальчик получал зондовое питание. На фоне кормления через желудочный зонд у ребенка начали формироваться камни в почках, появились симптомы артрита, отмечалось снижение массы тела. Он подумал, что, поскольку полость рта не была обожжена столь значительно, как пищевод, то ребенок мог бы жевать пищу перед тем, как она будет введена в желудок. И когда это было реализовано, симптомы почти полностью купировались, мальчик пошел на поправку.6

Гудхарт также знал, что Флетчер, автор литературы по основам нутрициологии, рекомендовал пережевывать пищу сотни раз, и эволюция неврологических концепций показала, что нервные импульсы, поступающие из ротовой полости в головной мозг, влияют на активность мышц. Пытаясь связать эти и другие наблюдения и удивляясь способности организма идентифицировать отдельные нутриенты, Гудхарт попросил одну пациентку с проблемами со стороны щитовидной железы разжевывать нутриент, содержащий компонент этой железы. При разжевывании такого препарата пациентка стала вялой и почувствовала слабость, и эта реакция для Гудхарта была полной неожиданностью. Когда ее состояние нормализовалось, пациентка сообщила, что была «в какой-то эйфории». Впервые с момента, как Гудхарт начал лечение этой пациентки, мышца, ассоциированная с функцией щитовидной железы при тестировании стала «сильной», дав основание предполагать благоприятный ответ на смешавшийся со слюной и подействовавший на рецепторы в полости рта препарат, содержащий компоненты щитовидной железы. Вскоре Гудхарт провел клиническое исследование и установил наличие реакции «мышца–нутриент». Так было сделано наблюдение, что некоторые витаминные препараты ослабляли, а некоторые усиливали отдельные мышцы. После большого числа проб и ошибок было найдено, что отдельные мышцы связаны с теми или иными нутриентами.

Была обнаружена еще одна система, оказывающая существенное влияние на функционирование организма, и ее проявлением являются ритмичные движения костей черепа. Гудхарт отметил, что обычно употребляемое по отношение к черепу выражение «коробка из слоновой кости» на деле таковой не является. Движение спинномозговой жидкости, непосредственно связанное с состоянием нервной системы, зависит от подвижности костей черепа друг относительно друга. Многими учеными был описан механизм движения костей черепа, гармонирующий с дыханием и действующий как насосный механизм, обеспечивающий адекватную и постоянную циркуляцию спинномозговой жидкости. Котам8 и Сазерленд9 были первыми среди исследователей, кто придерживался этого предположения. Гудхарт применил мануальное мышечное тестирование к теории краниальных дисфункций (аберрантные движения костей черепа) как причинного фактора патологии, в результате чего ему удалось идентифицировать 14 различных краниальных нарушений, каждое из которых связано с отдельными типами проблем и проявляется специфическими симптомами.

К 1968 году для восстановления нормальной деятельности организма на практике уже применялись «пять факторов», или основных систем. Было установлено, что каждая мышца связана с отдельными «рецепторами», а эти «рецепторы» – с определенными органами. Несмотря на то, что невозможно определить преобладающий «фактор», провоцирующий слабость, часто стимуляция одного «фактора» приводит к самопроизвольной коррекции другого фактора.

Несмотря на противоречия, исследовательская работа не прекращалась. Как только язык мышц стал понимаемым, возникла масса интригующих вопросов. Среди этих вопросов было, очевидно, нелегкая коррекция билатеральной слабости мышц, которая часто не устранялась применением ни одного из пяти ранее описанных факторов. В итоге было установлено, что причиной многих случаев билатеральной слабости мышц является фиксация позвоночника (ограничение движения группы позвоночных сегментов). Еще в 1954 г. В.В. Мартиндаль (остеопат) обнаружил, что манипуляцией на позвоночнике можно устранить одни проблемы, но вызвать другие. Обнаружить, почему у одних пациентов удавалось достичь положительного ответа на лечение, а у других нет – представлялось весьма затруднительным. Со временем, он пришел к выводу, что позвонки часто становятся «дисфункциональными» в трех плоскостях. То есть, фиксация в регионах позвоночника часто происходила таким образом, что ингибировались важные для нормальной работы позвоночника движения. Доктор Тед Владеф, врач-хиропрактор, также разработал свою концепцию фиксации позвоночных сегментов. Он пытался устранить эти фиксации, но не мог добиться стойких результатов после проводимого лечения. Гудхарту удалось выяснить, что для восстановления нормальных движений, фиксации должны быть устранены с помощью двуручной манипуляции, при которой контакт осуществляется одновременно двумя руками на двух сегментах, участвующих в фиксации.10 С этих пор начинается анализ методик, применяемых хиропракторами, с помощью метода мануального мышечного тестирования.

В 1972 г. Гудхарт опубликовал статью «Провокация на шейном отделе позвоночника», где описал историю одной молодой женщины, которой планировалось провести хирургическое вмешательство по поводу привычного вывиха правого плеча, возникавшего во время сна. Не желая идти на операцию, она обратилась к Гудхарту с последней надеждой на помощь. После тестирования всех ассоциированных с функцией плечевого сустава мышц, не выявив очевидной слабости ни одной из них, Гудхарт попросил женщину лечь и принять позу, в какой она обычно спит. Она легла на живот, положив правую руку под голову, а голову повернула влево. С ее слов, она всегда просыпалась в этой позе, и пробуждение ее было связано с невыносимой болью в вывихнутом суставе. Гудхарт, взяв за предположение возможный подвывих первого шейного позвонка, стал проводить давление на атлант в различных направлениях в надежде получит ответ на воздействие (Truscott для выбора направления манипуляции сравнивал длину ног).11 И в один из моментов произошел спонтанный вывих плеча. Гудхарт сразу провел вправление головки плечевой кости для облегчения боли. Затем он провел манипуляцию на атланте в том же направлении, в каком спровоцировал рецидив вывиха, ожидая его повтора. Однако, к великому его удивлению, вывих не повторился. На деле, Гудхарт выполнил коррекцию сублюксации и вывих более не повторялся.

Открытие того, что в последствии получило название «провокация на позвоночнике», явилось долгожданным инструментом диагностики субликсаций.12 Если нет сублюксации позвонка, то и ответа на провокацию при мануальном мышечном тестировании получено не будет. Если же позвонок находится в состоянии подвывиха, сегментарный феномен «отдачи», ведомый внутренней (глубокой) мышцей, будет вызывать дальнейшее раздражение нервной системы, что сопровождается слабостью ранее сильной мышцы, и это подтверждается методом мануального мышечного тестирования. Ребаунд-эффект (феномен отдачи/симптом рикошета), впервые описанный Truscott, является результатом изменения активности внутренних мышц, реагирующих на направленное внешнее воздействие, что сопровождается «отдачей»/обратным движением позвонка после прекращения давления.

Интересен тот факт, что в 1940-х г.г. в проводимом остеопатами исследовании анализировались сублюксации позвонков с применением электродов, вводимых во внутреннюю мускулатуру позвоночных сегментов. В этом исследовании была установлена степень ответа на различные электрические стимулы. Было отмечено, что в случае сублюксации позвонка порог ответа снижался. «Фасилитированные» сегменты, как их тогда называли, находятся в состоянии гиперирритации («горячие» сегменты).13 Гудхарт отметил, что «рикошетирование» позвонка, находящегося в сублюксации, возвращает позвонок в нейтральное положение и не дает каких-либо отклонений при мануальном мышечном тестировании. Тем не менее, при определенным образом проведенной провокации сублюксированного сегмента степень подвывиха увеличивается, и это сопровождается слабостью мышцы при мануальном тестировании.

Провокация позвонка, осуществляемая врачом, указывает на потребность в проведении коррекции позвоночно-двигательного сегмента или, наоборот, в отсутствии такой необходимости. Описанный подход к оценке дает три полезных момента: точный анализ, немедленный ответ и фактор надежности, то есть, возможность знать с определенной вероятностью, что вы провели коррекцию сублюксации. Данный метод анализа не исключает применение других аналитических методов, таких как рентгенография и др., но обеспечивает дополнительную меру оценки функции (или дисфункции) и дает средство для выявления необходимости коррекции нарушения.

К 1973 г. в обиход кинезиолога вошли «пять факторов», или пять основных систем, управляющих функциями организма, хотя до сих пор не было способа определить, какой «фактор» заслуживает внимания в первую очередь. Паттерны сублюксации/фиксации позвонка и краниальные дисфункции оценивались до тех пор, пока не были проверены все «факторы» и структуры, и в отношении них не была выполнена соответствующая коррекция. Данный процесс лечения всех пяти факторов, сублюксаций, фиксаций позвонков и краниальных дисфункций в повседневной клинической практике требовал много времени и сил. В 1974 г. Было сделано крайне важное наблюдение, и оно позволило предположить, что терапевтический подход, при котором у пациента можно добиться наиболее благоприятного ответа, найден. Способность выявлять потребность в лечении конкретной области тела или «фактора», с которым эта область связана, была названа «терапевтической локализацией».

Самое новое наблюдение Гудхарта вызвало резонный вопрос: «Почему?». Стимул непрерывно задавать этот простой вопрос привел его к еще одному значимому открытию. Случай, пусть и связанный с личной трагедией, подтолкнул задать этот вопрос себе еще раз. У Гудхарта от рака умерла жена. Он ощутил беспомощность в попытках обнаружить индикаторы патологического процесса с помощью мышечного тестирования. Слабость мышцы, которая, он знал, должна была быть, никак не выявлялась. Это было похоже на то, как будто организм скрывает правду. Однажды, размышляя над головоломкой, которую создал мучавший его вопрос, он неожиданно выяснил, что организм сам способен идентифицировать регионы, требующие лечения и показывать скрытую слабость, определяемую при мануальном мышечном тестировании. Он отметил, что если пациент касается своей рукой области тела, требующей терапевтического внимания (например, сосудистого рефлекса, лимфатического рефлекса, позвонка, пребывающего в сублюксации и др.), можно получить незамедлительный ответ, воспользовавшись мануальным мышечным тестированием. Мышца, выбранная в качестве индикатора, получит усиление, если перед этим тестировалась как слабая, либо ослабнет, если перед этим была сильной, и это указывает на потребность в лечении той области, которой пациент коснулся рукой.

Пытаясь объяснить сущность «терапевтической локализации», Гудхарт рассматривал ряд гипотез. В одной из концепций рассматривается электромагнитная энергия (работы Karagulla14, Davis и Rawls15), и эта концепция послужила идеей о том, что энергия забирается из области, требующей терапевтического вмешательства. С течением времени, Гудхарт познакомился с гипотезой неврологической функции, описанной выше Melzack и Wall16 и предложил неврологические объяснение феномена «терапевтической локализации». Согласно этому объяснению, через нервные волокна, связанные с рецепторами, реагирующими на прикосновение, телу как бы задается вопрос: «Есть ли проблема в том месте, куда я прикоснулся?». Ответ организма регистрируется по изменению силы мышцы, что устанавливается мануальным мышечным тестированием.

Когда вы прикасаетесь рукой своего тела, неврологически вы прикасаетесь не один, а два раза: ваша рука касается вашего тела, и ваше тело касается вашей руки. В области головного мозга, ассоциированной с ощущением тактильного чувства, имеется несоразмерное (непропорциональное) количество нейронов, ответственных за тактильные ощущения, идущие от кисти. Это область первичного доступа, при поддержке сенсорных волокон связанная с областью тела, к которой пациент прикасается кистью руки, концентрирует внимание большого количества нейронов головного мозга на области тела, требующей к себе терапевтического внимания. Нервная система реагирует так, как это происходит в ответ на любой важный сенсорный поток импульсов – быстро и эффективно.         Когда человек получает удар или иную травму, одной из первых реакций является подсознательное желание прижать руку к месту повреждения. Это инстинктивная реакция неврологически идентифицирует область травмы и фокусирует внимание организма на ней – инстинктивная «терапевтическая локализация».17 Важно понимать, что «терапевтическая локализация» сообщает вам, куда следует направить лечение, а не то, что именно необходимо лечить. Когда надлежащее лечение проведено, при повторной «терапевтической локализации» будет получен незамедлительный ответ об отсутствии причины, которая бы продолжала влиять на реакцию мышц при мануальном тестировании.         С добавлением «терапевтической локализации» лечебный арсенал врача в рамках концепций прикладной кинезиологии (ПК) только начал пополняться – благодаря креативности, находчивости, росту и развитию науки как таковой. «Организм излечивает себя сам безошибочным, практичным, действенным и достойным внимания способом. К «целителю внутри» можно приблизиться извне. Человек обладает потенциалом к восстановлению через внутренний разум или физиологический гомеостаз структуры организма. Потенциал восстановления, заложенный в человеке, ожидает прихода того, чьи руки, сердце и ум помогут раскрыть проблему и кто, таким образом, поможет этому потенциалу реализоваться; в этом наследие человека».18 

Международный колледж прикладной кинезиологии (ICAK) – научно-исследовательская организация, объединяющая практикующих врачей, заинтересованных в развитии ПК, и она была создана по идее Гудхарта в 1973 г. Сейчас институт достаточно известен во всем мире и имеет филиалы в Соединенных Штатах Америки, Канаде, Европе, Японии, России и Австралазии.  

Гудхарт часто говорил своим сотрудникам: «нервная система – это царь». ПК, будучи молодым побегом его гениальности, переросла в систему диагностики и лечения, которая может лучше интерпретироваться в свете неврологических функций. В этой системе, ответ, получаемый при мануальном мышечном тестировании, используется для оценки состояния группы мотонейронов передних корешков спинного мозга, иннервирующих тестируемую мышцу.

ПК касается всего, что связано с возбуждением и ингибированием нейрональных путей. Это серия диагностических провокаций, построенных на воздействии на рецепторный аппарат и оцениваемых методом мануального мышечного тестирования. Все техники в ПК основаны на стимуляции рецепторов, что приводит к возбуждению и/или ингибированию с последующим изменением неврологической функции.19

Обобщая, можно сказать, что основной целью этой новой системы диагностики является оценка и коррекция раздражителей нервной системы посредством выявления механических, химических и/или психологических факторов и последующим привлечением «естественных методов лечения», разработанных для устранения неблагоприятных факторов и восстановления нормального функционирования нервной системы, чем достигается улучшение здоровья и предупреждение заболеваний.

Годы клинических исследований, включая первоначальные наблюдения, сделанные Гудхартом и описанные выше, привели к созданию ICAK, вслед за чем появилось огромное количество научных публикаций по ПК, включая неврологическое обоснование для клинического применения ПК.20 Краткая информация по публикациям в области ПК представлена на сайте: www.icakusa.com.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Kerry McCord & Walter Schmitt, “Quintessential Applications: A(K) Clinical Protocol” (St. Petersburg, Florida: HealthWorks!, April 2005).

2. Walter H. Schmitt and Samuel F. Yannuck, “Expanding the Neurological Examination Using Functional Neurological Assessment Part II: Neurologic Basis of Applied Kinesiology.” Intern J Neuroscience, 1999, 97, 77-108.

3. George J. Goodheart / Walter Schmitt, Video: Applied Kinesiology, Session 1 (10 Session Syllabus), February 1982

4. George J. Goodheart, Jr., Applied Kinesiology 3rd Edition (Detroit: privately published, 1965)

5. George J. Goodheart, Jr., Applied Kinesiology 4th Edition (Detroit: privately published, 1967)

6. George J. Goodheart/Walter Schmitt, Video: Applied Kinesiology, Session 1 (10 Session Syllabus), February 1982

7. George J. Goodheart/Walter Schmitt, Video: Applied Kinesiology, Session 1 (10 Session Syllabus), February 1982

8. Nephi Cottam, Story of Craniopathy (Los Angeles: privately published, 1936)

9. William G. Sutherland, The Cranial Bowl, (Mankato, MN: privately published 1939). Republished as a second printing by The Osteopathic Cranial Association, 1948

10. George J. Goodheart, Jr., "The Fixation Vertebral Pattern", Digest of Chiropractic Economics, Vol. 16, No. 1 (Detroit: Chiropractic News Publishing Company, Inc., July/August 1973)

11. George J. Goodheart/Walter Schmitt, Video: Applied Kinesiology, Session 1 (10 Session Syllabus), February 1982

12. George J. Goodheart, Jr., "The Cervical Challenge", Digest of Chiropractic Economics 15:2 September/October 1972.

13. J. S. Denslow, "Analysis of Variability of Spinal Reflex Thresholds", Journal of Neurophysiology 7:207-215 (July 1944)

14. Shafica Karagulla, Breakthrough to Creativity (Santa Monica, CA: DeVorss and Co., 1967)

15. Albert Roy Davis and Walter C. Rawls, Jr., Magnetism and Its Effects on the Living System (Hicksville, NY: Exposition Press, 1974)

16. Ronald Melzack, The Puzzle of Pain (New York: Basic Books, Inc. 196~)

17. George J. Goodheart/Walter Schmitt, Video: Applied Kinesiology, Session 1 (10 Session Syllabus), Summer 1982

18. David S. Walther, Applied Kinesiology Volume 1, Introduction by George J. Goodheart, Jr., Systems DC (Pueblo, Colorado, 1981)

19. Walter H. Schmitt, “The Neurological Rationale for a Comprehensive Clinical Protocol Using Applied Kinesiology Techniques”, Proceedings of the Annual Meeting of the ICAK, June 2005.

20. Walter H. Schmitt and Samuel F. Yannuck, “Expanding the Neurological Examination Using Functional Neurological Assessment Part II: Neurologic Basis of Applied Kinesiology.” Intern J Neuroscience, 1999, 97, 77-108.